Образование
      Марфо-Мариинская обитель, школа сестер милосердия
      Год окончания 1918 
      После разорения Марфо-Мариинской обители поступила в Серафимо-Знаменский скит
    Служение
      Москва, Серафимо-Знаменский скит 
      Год начала 1918 
      Год окончания 1923 
      В скиту Агриппина стала послушницей матушки Фамари (Марджановой), была
      благословлена носить подрясник, апостольник.
      В 1923г. после закрытия Серафимо-Знаменского скита примкнула к женской общине
      рядом с Даниловым монастырем
      Москва, Данилов монастырь 
      Должность  прихожанка монастыря 
      Год начала 1924 
      Год окончания 1929 
    Осуждения
      добровольно последовала в ссылку за о.Павлом (Троицким) 
      . /. /. 
    Места заключения
      Казахстан, г.Акмолинск 
      Год начала 1929 
      Год окончания 1934 
      По благословению Архимандрита Симеона (Холмогорова) Агриппина Николаевна
      последовала в ссылку за о.Павлом (Троицким) и помогала ему в пересыльных
      тюрьмах и ссылке.
      Из письма иеромонаха Павла (Троицкого) о.Всеволоду Шпиллеру об Агриппине
      Николаевне (1976г.):
           "... Я знал ее с 1923г., уже после того, как погибла любимая ею княгиня
        Елизавета Федоровна.
        У Агриппины Николаевны была фотография Елизаветы Федоровны с очень
        ласковой надписью. Более серьезное внимание я обратил на Агриппину
        Николаевну после закрытия Серафимо-Знаменского скита, где игуменьей была
        схимонахиня Фамарь, а духовником скитских сестер — владыка Арсений.
        Агриппина Николаевна была очень серьезной, собранной девушкой.
        Она очень хорошо исповедовалась. После ее исповеди у меня всегда было
        хорошо на душе, так как она правильно следила за каждым своим поступком.
        В 1929 году именно ее послал о. Симеон за мною, когда я был отправлен
        этапом в Столыпинских вагонах. Она следовала за мной в пассажирском
        поезде, конечно, с благословения родителей. У нее сильная вера, и за
        послушание она четко сходила с поезда всякий раз там, где заключенных с
        криком и гиканьем выводили в очередную тюрьму. Наутро у меня была уже
        передача... И так четыре тюрьмы. В Акмолинске, все три года моего
        пребывания там, Агриппина Николаевна не оставляла меня. Климатические
        условия были очень тяжелые. Зимой 50 градусов мороза, летом 50 градусов
        жары. Вы сами понимаете, что вся тяжесть легла на ее худенькие плечи.
        Немало тягостных, нравственных переживаний пришлось ей испытать.
        На ее впечатлительную душу сильно действовал вид измученных старцев,
        святых людей, в белых балахончиках, вместо подрясников, в лаптях, со
        светлыми лицами, которых гнали мимо наших окон. У Агриппины Николаевны
        такая преданность воле Божией! О себе она никогда не думала, всю жизнь
        она отдала Церкви и духовенству. В Акмолинске был страшный случай.
        Киргиз-милиционер, пьяный, пришел за деньгами, а у нас денег не было. Я
        и не заметил, как он достает наган и стреляет. Не успел я оглянуться,
        как Агриппина Николаевна встала между ним и мною. Пуля задела ее, и она,
        обливаясь кровью, не сошла с места, пока его не схватили соседи. Я
        обращаю внимание на этот случай, чтобы показать, какая она преданная..."

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ